13.08.2012
Московский комсомолец на Дону от 13.08.2012

Интерес области

Рядовой российского авиапрома, Ростовский завод гражданской авиации № 412 специализируется на ремонте и техническом обслуживании самолетов марки «ТУ». В конце июля 2012 года завод перешел в собственность ООО «Праймери Дон», «ГРУППЫ АГРОКОМ», основанной Иваном Саввиди (с разрешения антимонопольной службы было приобретено 75% голосующих акций ОАО «РГЗА № 412»). Несмотря на обеспеченность заказами на три года по линии Министерства обороны и ФСБ, все проблемы отрасли и российского производства в целом работники завода испытывают по полной программе. Чтобы удержаться на плаву, необходимы техническое переоснащение, закупка оборудования, открытие перспективных направлений производства, решение кадровых вопросов. И новые собственники готовы развивать предприятие, вложив в его модернизацию полтора миллиарда рублей.

Приобретая контрольный пакет акций завода, Иван Саввиди, председатель совета директоров «ГРУППЫ АГРОКОМ», предполагал развивать предприятие вместе с аэропортом, акционером которого он тоже является (доля ООО «Праймери Дон» в уставном капитале аэропорта составляет 52,46%). Без связки с аэропортом «412-й» просто не выживет, и тысяча его работников будет выброшена на улицу.

Масштабный проект превращения ростовского аэропорта в южный грузопассажирский логистический распределительный центр разрабатывался с 2006 года.

«Я обратил внимание, что в России никто серьезно к этому направлению не относится. Под словом «серьезно» подразумеваются правильное ангарное хранение, техническое обслуживание бизнес-авиации. Мы провели анализ и в результате пришли к выводу, что Россия — огромный рынок с огромным количеством частных самолетов, — говорит бизнесмен. — Почему частному владельцу-россиянину должно быть выгоднее перегнать самолет за границу на ремонт? Поэтому я и обратил внимание на 412-й завод. В советское время он специализировался на обслуживании ТУ-134. И не было случаев, чтобы после ремонта с самолетом что-то случилось. Если мы можем качественно делать ТУ-134, то почему мы не сможем обслуживать, например, «Боинг»? Можем. Нужны специалисты, нужна оснастка. Все это мы можем найти. И еще важный момент: некоторые машины нуждаются в хорошем ангарном хранении, особенно зимой. Мы имеем аэропорт, завод, поэтому могли бы предоставить комплексную услугу — ангарное хранение, техническое обслуживание, сервис, топливо. И таким образом привлечь большинство самолетов деловой авиации к себе. Почему в Ростове не может располагаться центр бизнес-авиации?» По мнению Саввиди, если инвестировать в ростовский аэропорт 20-25 миллионов долларов, через несколько лет это будет аэропорт международного уровня, обслуживающий три миллиона пассажиров (сейчас — 1,716 миллиона человек).

Ломать — не строить

К идее построения Южного хаба в том формате, в котором он задумывался, Иван Саввиди отнесся критически. «Мне говорили, что я защищаю свои коммерческие интересы, а не интересы области. На самом деле я — интерес области, — говорит бизнесмен. — Мои интересы воедино слиты с интересами государства. Я горд тем, что, будучи депутатом Государственной Думы, внес законопроект, благодаря которому государство стало получать от табачной отрасли в три раза больше налогов».

 По мнению Саввиди, проект так называемого Южного хаба с годовым пассажиропотоком около восьми миллионов человек и грузооборотом в 17 раз больше сегодняшнего экономически несостоятелен, он не окупится никогда. Кроме того, цены на авиауслуги, в том числе и для пассажиров, будут расти.

В мае этого года в соответствии с указом президента РФ Ростовской области было передано 38% акций ОАО «Аэропорт Ростов-на-Дону», находящихся в федеральной собственности. Теперь областные власти должны привлечь в рамках частно-государственного партнерства не менее пятнадцати миллиардов рублей инвестиций на строительства хаба и 800 миллионов рублей — на реконструкцию объектов аэродромной инфраструктуры аэропорта. По мнению Саввиди, непонятна логика областных властей, привлекающих в качестве инвестора группу «Ренова».

«Все, что сегодня сделано, не решило проблем сегодняшнего дня и заложило проблемы на будущее», — уверен Иван Саввиди. Взлетная полоса находится в очень плохом состоянии, но, поскольку перешла из федеральной собственности в областную, деньги в федеральном бюджете на нее уже не заложены. «Я как ключевой акционер готов вложить в нее до миллиарда рублей, — продолжает он, — но дайте мне механизм, как защитить свои деньги. На сегодняшний день запланировали две полосы, хотя и одна не полностью загружена… Можно, конечно, закрыть нынешний аэропорт и продать все, что нам принадлежит, за десятки миллионов евро, можно выгодно капитализировать гектары земли. Но зачем создавать новый организм, который будет нежизнеспособен?»

В федеральных министерствах на эти вопросы Ивана Саввиди ответить не могут. В Министерстве экономики РФ лежит письмо об экономической необоснованности строительства Южного хаба. Многие эксперты сходятся во мнении: да, экономически нецелесообразно, но решение этого вопроса лежит вне экономической плоскости. Если все же решение о строительстве хаба будет принято, Саввиди примет участие в тендере. ««Ренова» не получит его за бесценок», — говорит бизнесмен.

 Окончательное решение с определением инвестора будет принято по итогам конкурса.

«Я не воюю с властью, но и не кланяюсь»

«Мы смотрели и смотрим по-разному на этот проект. Если мы, ростовчане, не будем думать, что наши интересы и интересы области — это одно и то же, то мы все время будем навязывать друг другу стандарты, не будет понимания. Самое главное — мы абсолютные приверженцы рыночных законов. Там, где нет конкуренции, мы ее даже провоцируем. Иначе мы нигде не выжили бы — ни в колбасной отрасли, ни в табачной, — говорит Саввиди. — Мы можем развивать мясопереработ-ку здесь, можем, к примеру, в Калмыкии. Но хотим, чтобы наши предприятия работали и платили налоги здесь. «ТАВР» за 11 лет в 60 раз увеличил объемы производства, по сравнению с советским периодом — в 18 раз. Мы создали уникальную школу. Чтим традиции: пенсионеры, передающие опыт, у нас главные люди. Если бы не мешали, было бы еще двадцать проектов и работало бы не одиннадцать тысяч человек, а двадцать.

Конфуций говорил: народ существует до тех пор, пока опирается на традиции. Нарушил — потерял основу. Не надо все до основания разрушать, перестраивать, перекраивать, нарушая все правила. С 1993 года я интуитивно понял, что нет сейчас более научного подхода. Основное мое правило — уметь оценивать ситуацию и смиряться с неизбежностью, но обидно, что могли бы тратить силы и деньги на масштабный проект, а расходуем на мелочи. Никогда бы не подумал, что бизнес, который тебя создал, можно продать. Но если в моих руках он развалится, а в чьих-то расцветет, то — пожалуйста.

 Сейчас от настроения двух-трех человек зависит очень многое. Вот-вот будет принято решение по хабу. Миллион закрытых предприятий в стране, разве судьба тысячи человек еще одного — 412-го завода — кого-то интересует?

Я не воюю с властью, но и не кланяюсь, понимаю — власть есть власть. У наших предприятий не запланировано, как обойти законы, как не заплатить налоги, у нас нет серых схем. Я ничего не нарушаю и требую, чтобы и ко мне относились так же».