03.04.2009
Журнал «Свой круг. Частная жизнь»: апрель 2009 г.

Вера должна быть осознанным выбором

О вере и безверии рассуждает Иван Саввиди

Иван Саввиди, политик и общественный деятель, основатель «Группы Агроком».

Родился 27 марта 1959 года в греческом селении Санта Грузинской ССР в семье рабочего. После службы в армии окончил факультет материально-технического снабжения Ростовского института народного хозяйства. Кандидат экономических наук.

В 1980 году пришел работать на Донскую государственную табачную фабрику. Прошел трудовой путь от рабочего до заместителя директора. В 1993 году избран генеральным директором компании «Донской Табак», на базе которой позднее он создал холдинговую структуру («Группа Агроком»). В политике с 1998 года. Дважды избирался депутатом Законодательного собрания Ростовской области, в декабре 2003 года был избран депутатом Государственной думы. В 2007 году повторно избран в Госдуму от партии «Единая Россия». В настоящее время является членом Комитета по международным делам, координатором межпарламентской депутатской группы по связям с Парламентом Греческой Республики.

С июня 2004 года является президентом Ассоциации греческих общественных объединений России (АГООР). Был президентом футбольного клуба «Ростов» с 2002 по 2005 год. C января 2006 года активно помогает ФК СКА (Ростов-на-Дону). Является инициатором создания детской футбольной Академии им. В.Понедельника. Председатель попечительского совета благотворительного фонда «Дон православный». В январе 2009 года участвовал в качестве делегата от Ростовской епархии в Поместном соборе Русской православной церкви.

Женат, воспитывает двоих сыновей.

С молоком матери

– Как вы пришли к вере?

– Я могу без лишней скромности сказать, что православие впитал с молоком матери. У меня греческие корни, мои предки бежали от преследований турков. Их, как и десятки тысяч греков, спасли русские генералы, в частности Ермолов. Он обратился к грекам и сказал, что они могут либо остаться и быть уничтоженными, либо уйти на территорию Российской империи, где братский православный народ их примет и поддержит. Люди выбрали переселение – и с тех пор история моей семьи неразрывно связана с Россией. Это было очень давно, и я никогда не думал, что со временем буду так остро воспринимать проблемы геноцида греческого народа, хотя ни я, ни мои родители, ни мой дед не испытали этих гонений на собственном опыте.

Получается, что у вас две родины – Россия и Греция?

– Я чувствую себя дома и в Греции и в России. Этому немало способствует то, что оба наших народа – православные. Наши связи гораздо крепче и глубже, чем простая дружба. Мы верим в одного Бога, исповедуем единый символ веры, можем вместе молиться и ходить в храмы.

Но что для вас первично, а что вторично – греческое происхождение или та часть вашего «я», которая воспитана русской культурой?

– Представьте, что взяли алмаз, провели огранку и получили дорогой бриллиант. Или взяли хорошее зерно, бросили в плодородную почву, получили хороший урожай. Вот этот алмаз, это зерно, то есть все то, что заложено от рождения, дали мои предки. Но ювелирную работу производила среда, то есть русский народ. Поэтому сложно определить, что первично,  а что вторично, ведь ювелир своей огранкой может погубить алмаз, а может и облагородить алмаз не самого лучшего качества. Когда мне было 14 лет, мама решила, что я должен переселиться и жить среди русских, и этим решением она совершила самое главное для меня. Я не просто люблю русских,  я очень хорошо их понимаю, я считаю себя русским по православному духу, по своей вере. Но никогда я не забывал, что я грек по происхождению, по крови. И это результат благородства русского народа, который, не уничтожая национальные традиции и ценности, которые привносят приезжие, умеет обогатить их собственную культуру, привить любовь к русским ценностям.

Вы постоянно подчеркиваете близость греческого и русского народов, но как же быть с историей греческой общины в России, которую, в частности, насильно переселяли в Казахстан и Сибирь как и представителей ряда других национальностей?

– Это произошло в 1930-х, когда 90% греков, проживавших на территории страны, в первую очередь, на побережье Черного моря, были переброшены сталинским решением в Казахстан и Сибирь. Второй этап переселений был в годы Великой Отечественной войны, а оставшиеся греки были репрессированы в 1949 году. История страшная: сначала греческий народ подвергся турецкому геноциду, затем попадает на территорию единоверного русского народа и снова подвергается репрессиям. Но ведь все эти жестокости исходили не от  русского народа, они были частью политики той власти, которая преступным путем, обманным образом стала во главе государства и угнетала большинство граждан. Греческий народ был репрессирован из-за политики компартии и Сталина.

Давайте все же от национальности вернемся к религиозной принадлежности. Насколько религия сегодня является внутренним выбором, а насколько диктуется традицией, в том числе семейной?

– Мир делится на тех, кто верит в присутствие Бога, и на тех, кому проще поверить в его отсутствие. Я абсолютно убежден, что православие – это вера интеллектуалов. Чтобы понять, что ты получишь больше от того,  что поможешь несчастному, нужно иметь соответствующий  интеллект. И не важно, если атеисты скажут, что Бога нет. Человек чувствует, что Господь благословил его поступок, если он совершил добро. Я ощущаю это на себе. Мне лично комфортно жить, потому что я верую в Бога. Христианство, по моему разумению, это сила, которая управляет человеком, влияет на его пламенные страсти и глубинные убеждения. Ведь нельзя не согласиться с тем, что человеческими страстями надо управлять. И убеждениями тоже надо управлять, чтобы человек не думал, что каждая его идея должна быть реализована только потому, что он этого хочет. Поэтому я и считаю, что вера должна быть осознанным выбором человека думающего, который стремится поступать как человек, а не как животное. Думать не только о себе, но и о ближних.

Но кем же являются в таком случае неверующие?

– Атеист — это скудный человек. Пусть не обижаются на меня за такие слова, но я так считаю. Ведь атеист не свободен. Только духовно богатый человек свободен, потому что ему дано право выбора между Богом и человеком. Он осознает свои поступки, потому что верит в то, что рано или поздно предстанет перед судом Божьим. Нам довелось жить в Советском Союзе, и этот исторический опыт атеистического государства прекрасно доказал, что неверие, как вообще всякое бездуховное начало, безнравственно. Ну не получается в обществе тотального безверия достичь свободы, как бы этого ни хотелось!

Богатство духовное и материальное

Не кажется ли вам, что именно отсутствие личной потребности в Боге вызывает у многих неприятие активных верующих, тех, кто отдает десятину, кто жертвует на храмы, для кого это является частью жизни?

– Мы сегодня видим, как сильно опустошены люди. Богатые, равно как и  бедные, не чувствуют себя счастливыми,. Ощущение такое, что мы не рады всему, что происходит.  Это потому, что у нас потеряны духовные ценности.  Духовная ценность имеет много слагаемых.

Одна из них  — да не оскудеет рука дающего. Здоровый человек может придумать такую форму участия, чтобы работали инвалиды, он может просто заниматься благотворительностью. Это только ваше желание, и никто не может вас принудить. Только нельзя считать, кто и сколько может дать, нельзя анализировать и мерить. Самое главное, чтобы это исходило от души. Поэтому я не осуждаю тех, кто совершает богоугодные дела как бы во искупление своих собственных грехов. Ведь такой человек находится на пути к Богу, и нельзя прерывать этот путь.

– А как же знаменитая притча из Евангелия о том, что богатому сложно войти в Царствие Небесное?

– Христианин не должен говорить о том, что готов стать бедным.  Напротив, следует бояться такого состояния, которое может привести к бедности. Почему у нас до сих пор нет национальной идеологии, которая бы воспитала у человека любовь к собственности и любовь к ценностям морально-материальным, материально-духовным? Тогда бы мы жили в относительно счастливом мире (абсолютно счастливого нет — только рай).  Уверен, что духовно бедный человек материально богатым быть не может. Он не сможет сохранить материальных богатств, если он без души, без духовности. Когда говорят, что богатые сегодня пошли в церковь, значит, они стремятся сбалансировать свое состояние. Материально они набрали много, но вдруг  почувствовали, что пропадают духовно. Коммерсант по своей природе ищет свободные ячейки и пытается их заполнить. Конечно, зачастую темпы роста материального благосостояния опережают темпы роста духовного. Поэтому надо все время работать над собой, чтобы самореализация была полной, чтобы чувствовать себя счастливым человеком.

Расскажите о вашем личном опыте благотворителя.

– Сложно найти храм в Ростовской области, куда бы я не внес какую-то лепту. Хочу верить, что многие сделали больше, чем я: хочу верить в это, но я не говорю, что верю. При этом считаю, что сам я очень много сделал. И для Церкви и для Родины. Взять хотя бы поддержку наших ребят, солдат во время чеченской войны — и первой и второй. Машины шли с водой, я тогда воду чистую разливал, чтобы солдаты не отравились, и сигареты отправлял, продукты. Трошин, Герой России, царствие ему Небесное,  был и заместителем, и командующим не только в Чечне, но и всего Северо-Кавказского Военного Округа. И для меня была особая честь, когда  он просил, чтобы именно к 23 февраля президент подписал указ о награждении меня орденом «За заслуги перед Отечеством». Он рассказывал, когда ему задали вопрос «а почему именно к 23 февраля?», он сказал, – «Мне кажется, что ему мы не успели полноценно сказать «спасибо» за первую и вторую чеченскую войну». Этот орден мне вручили в тот самый день, когда был подписан договор о дружбе и сотрудничестве с Грецией. Поэтому все подобные события в моей жизни, как избрание делегатом на Поместный собор, награждение орденом, подписание договора с Грецией, я считаю особой честью. Видимо, в такой форме Господь оценивает дела, мной совершенные.

То есть это своеобразные видимые знаки?

– Да, наверное, это означает, что не совсем я плох в жизни. А строительство храма… Я ведь два храма построил в Греции для патриарха и не хочу, чтобы служба на русском языке там прервалась. Я единственный человек, который настоял на том, чтобы освящение одного из храмов проходило на церковно-славянском и по-гречески. И получил на это благословение от священноначалия обеих наших Церквей. Почти 5 тысяч человек пришло на освящение храма. Я и помыслить не мог, что люди, которые ни слова по-русски не знают, будут на коленях стоять при освящении! Сегодня я строю храм в центре Ростова, — наверное, это будет один из красивейших храмов в византийском стиле, по личному благословлению патриарха Алексия Второго, его подпись стоит на эскизном проекте. Патриарх сказал тогда, что лично освятит храм. Но, к сожалению, Господь распорядился иначе… Патриарх Кирилл видел фотографии строящегося храма, пообещал и мне прибыть в Ростов на освящение.

Всегда ли широкая общественность благосклонна к вашим инициативам?

– 260 лет назад на Дону возникла крепость, назвали ее именем святителя Дмитрия Ростовского, который является небесным покровителем города. С гордостью могу сказать, что 250 лет ждали меня, чтобы поставить памятник митрополиту Дмитрию Ростовскому на Соборной площади. А это вызвало большой скандал – да зачем он нужен?! Ну, что делать? Смотреть на них? Тогда ничего не будет. С моей точки зрения, прекрасный стоит памятник небесному покровителю, он уже стал достопримечательностью южного города. Однажды мне в прямом эфире задали вопрос: «Вам не стыдно, вы вложили грязные табачные деньги в памятник небесному покровителю, святому человеку?» Я тогда ответил: «Я не деньги в этот памятник вложил, я конвертировал человеческий труд в этот памятник».

Вас такая неблагодарность не оскорбляет?

– Благодарность генерируется внутри того человека, в адрес которого  она направлена, и возвращается некими новыми формами благотворительности, новыми формами меценатства, новыми формами, я бы сказал,  сочувствия в восприятии человеческих проблем,  чаяний.

Но принимать дар, на самом деле гораздо сложнее, чем одаривать. И это христианский взгляд на данный вопрос! Нужно воспитывать людей, чтобы они умели искренне говорить «спасибо», с радостью принимать дары. Мы привыкли чувствовать себя  прихожанами, приходя в конкретный храм. Сегодня сложно рассчитывать на то, что только став  прихожанином, вы сможете услышать язык  Божий, получить напутствие, нравоучение — это было возможно 200, 300 лет назад. Если бы мы могли всю Россию представить себе неким храмом,  а патриарх бы службу вел с экрана телевизора на доступном, понятном языке, чтобы это завораживало в такой степени, чтобы люди боялись пропустить хоть одно слово, то при таком подходе, я думаю, если не мы, то следующее поколение стало бы более духовным.

Выборы с молитвой

Что вы почувствовали, когда узнали в декабре 2008 года о своем избрании в качестве делегата на Поместный собор Русской православной церкви?

- Легкий комок в горле. И, вы знаете, я почувствовал себя счастливым человеком. Потому что я не просил никого. Я себя не выдвигал. И потом, это было тайное голосование.

– Основная задача собора, который состоялся в конце января 2009 года, – это выборы нового Патриарха Московского и всея Руси после смерти Алексия Второго. Как происходило выдвижение кандидатур на этот высший церковный пост?

– На Архиерейском соборе, предварявшем Поместный, большинство архиереев отдали предпочтение митрополиту Кириллу. Всего было выдвинуто три кандидата, имена которых и были переданы архиереями для голосования на Поместном соборе. Один из трех,  митрополит Минский и Слуцкий Филарет, в ходе заседания взял самоотвод, четко сформулировав, почему он снимает свою кандидатуру в пользу Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Кирилла. Филарет пояснил, что основной целью, учитывая нынешнее состояние Церкви и наших православных народов, является консолидация внутри Церкви. Он в Церкви очень уважаемый, авторитетный человек, и я считаю, что его выступление с пояснением позиции, безусловно, для делегатов имело большое значение. Надо еще отметить, что во время выдвижения кандидатов митрополит Киевский и всея Украины Владимир, несмотря на многочисленные просьбы, отказался выставлять свою кандидатуру и участвовать в выборах патриарха. Демократичность выборов, между тем, была довольно высокой. В частности, Поместный собор обсуждал возможность четвертой кандидатуры.

В какой атмосфере проходили заседания, и с каким настроением пришли участники Собора?

– Все понимали, что это историческое событие: мы избираем патриарха, который должен способствовать формированию православного будущего наших народов, в том числе и Украины, и Беларуси, и многих православных народов в других странах. Разумеется, ощущалась большая ответственность. Мероприятие началось со службы. В церкви Преображения Господня храма Христа Спасителя Местоблюститель Патриаршего престола митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл в сослужении членов Священного синода в его расширенном составе возглавил Божественную литургию. После этого наступило состояние внутреннего согласия, и с таким душевным настроем мы поднялись в храм. В полвосьмого утра мы пришли в храм, а уехали в половине одиннадцатого вечера…

Чем, на ваш взгляд, отличаются выборы патриарха от выборов в законодательные органы государственной власти, к примеру, в Государственную думу?

Выборы в Государственную Думу – это, прежде всего, политика, работа технологий,  способность человека говорить то, что хочет слышать электорат, и правильно преподнести себя. Дальше работают пиар-кампания, имиджмейкеры… Это совсем иное. Я видел перед голосованием людей: одни сосредоточенно отходили к иконам, другие просто стояли в раздумьях, словно, прежде чем бросить бюллетень в урну, говорили, обращаясь к Господу: «Вразуми меня».

При этом процессуальные особенности в принципе идентичны?

– Да, безусловно. Хотя были попытки предложить вместо голосования на соборе жребий. Но, конечно, Поместный  собор это предложение не принял, и я считаю – абсолютно правильно. Хотя каждый кандидат достоин, но жеребьевка уж больно напоминает детскую игру. Выбор должен быть осознанным, и после собора каждый уходил с чувством выполненного долга.

Я бросил бюллетень и слегка вздохнул – свой, возможно исторический, долг я выполнил. Избирая духовного лидера, необходимо руководствоваться правилом: ты не имеешь права на ошибку. Мы много общались с архиепископами, с митрополитами, со священнослужителями, с монахами, чтобы понимать, чем живет тот мир, который занимается служением Господу Богу, народу и видит успокоение в молитве. Я пришел к выводу, что они обеспокоены состоянием православной души, православной духовности, и очень часто роняли фразу: необходима консолидация, Господь нам способствует. Сегодняшний выбор – выбор консолидации, сегодняшний выбор – выбор времени. Раньше делали акцент на миссионерство, сейчас все меняется.

Очень интересно прозвучало высказывание о том, что до каждой души мы не можем достучаться только строительством храмов. Период новой России можно назвать периодом активного строительства храмов, где оно выступало как инструмент укрепления духовности православного народа. Но этого недостаточно,  необходимо искать и иные формы.

Вы говорили о счастье, которое испытали, узнав, что вас избрали делегатом собора от епархии. А по завершении собора, какие чувства вы испытываете?

– Находясь на Поместном соборе в составе делегации от Ростовской-на-Дону епархии, я испытывал чувство огромной ответственности перед людьми, которые доверяют мне, и перед  Россией в целом, потому что я, грек  по национальности, с гордостью могу сказать, что это моя страна, страна моих братьев и  единоверцев, которой я искренне желаю процветания. Мне выпала по-настоящему большая честь повлиять на результат выборов. 508 из 711 делегатов проголосовали за митрополита Кирилла. Очень приятно осознавать, что один голос – твой.

– Чего вы сегодня ждете от Православной церкви?

– Считаю, что новый патриарх сможет открыть для Церкви новые горизонты. Это очень сложно, поскольку религиозная среда в целом довольно традиционна, если не сказать больше – консервативна. Но, сохраняя традиции, надо понимать, что абсолютный консерватизм в православии сегодня неприемлем. Если вся страна уйдет в монастырь, от этого счастья не будет. Нужен симбиоз молитвы и обыденной жизни.

Подзарядка… в монастыре

Чему вы посвящаете свое свободное время?

– При моем жизненном укладе сложно сказать, что есть понятие свободного времени. Я руководствуюсь принципом максимальной отдачи, ведь если медленно двигаться, то пропустишь столько всего важного и интересного. Вот, например, центральный парк Ростова -  парк имени Революции, который полностью содержится за мой счет. Там восемь павлинов, четыре черных и четыре белых лебедя, две черношейки, восемь розовых фламинго, белки в бельчатнике. Да, у меня времени лишнего нет, но зимой я лично приходил несколько раз ночью проверять. Потому что я переживаю, что будет в холода с птицами, с животными. Ведь приходят дети, радуются, наблюдают, и как можно не уделить свободное время заботе об этом парке? Но при всем при том я понимаю, как важно не растерять силы. Иногда просто вынужден сказать себе: вот время, когда нужно освободиться от всего, не только от забот, но и от того, чем увлечен, что тебе интересно, и просто отдохнуть, отоспаться, в конце концов.

Стараюсь уделять достаточно времени семье. У меня двое детей, два сына, поэтому забот много. Всему «глаз да глаз нужен».

Ну и когда есть возможность, я выезжаю в монастыри на Афон. Там совсем другие ощущения. Достаточно провести одну две ночи, и — как будто пальцы в розетку воткнул, подзарядился и можно жить дальше.